Alba Ruthenia (alba_ruthenia01) wrote,
Alba Ruthenia
alba_ruthenia01

In memoriam ... (часть 4)

Я всё же считаю, что на памятниках известным людям надо указывать, кем они были. Особенно, если эти люди не совершили чего-либо столь выдающегося, что дало бы им шанс войти в историю на многие поколения. Например, бывший мэр Минска Михаил Павлов, которому установлена очень большая и претенциозная надгробная плита:

Я-то ещё помню, кто это, а вот мой сын - нет. Он подумал, что Павлов был священником, раз на надгробии храм изображен.
Вот памятник знаменитому хирургу Савченко подписан, и это правильно:

Он делал операцию подруге моей мамы, так та на него молиться была готова.
Присевший на надгробие ангел явно скучает и играет с голубками.

Ангелочка зачем-то посадили на плечо и главному конструктору МАЗа и МЗКТ Высоцкому:

Характер у него был далеко не ангельский, как мне рассказывали. Переводить ему мне не доводилось, но в лицо его я знала, когда работала на МАЗе.
В перестроечные годы Высоцкий и его конструкторы разработали интересную новую модульную конструкцию грузового автомобиля. Модель так и назвали "Перестройка". Опытный экземпляр имел успех на выставках, но в производство так и не был запущен, увы.

Сложносочиненный памятник стоит на могиле художника Кищенко. Девушка с палитрой и кисточками в руке, сидящая в ладье Харона:

Не знаю, может, это намек на какую-то из его картин. Я из его произведений хорошо знаю только мозаику на гостинице "Туристе", 4 мозаики на жилых домах на Востоке.
Кищенко прославился ещё тем, что создал самый большой в мире "гобелен века". Но этот гобелен никто не видел, потому что нет места, где вывесить такой огромный гобелен. Так он и лежит где-то в свернутом виде.

Великий белорусский художник Михаил Савицкий на памятнике печален, думает какую-то тяжелую думу:

Как раз в годы моей учебы он представил свой цикл картин "Цифры на сердце", посвященный войне. Картины произвели фурор, мы бегали смотреть их во Дворец искусств.
Савицкий в представлении не нуждается, но тем не менее его памятник подписан.

Не знаю, можно ли назвать великим скульптора Жбанова, но уж самым любимым скульптором минчан - точно. Именно он украсил разные уголки города прекрасными городскими скульптурами: Девочка под зонтиком, Незнакомка, Маленький генерал, Фотограф и Дама с собачкой, Экипаж, Банщик, Почтальон и т.д.

Памятник ему не подписан, но в уголке оставлена визитная карточка: копия "Незнакомки". Хм, весьма сомнительный выбор. Лучше бы уж "Девочку под зонтиком" изобразили, чем эту подозрительную особу без юбки.

Вот чьи памятники точно подписывать не надо, так это Владимиру Короткевичу и Василю Быкову.
Собственно, это даже не памятники, а просто каменные глыбы:

Короткевичу я обязана осознанием своей национальной принадлежности. Работала я тогда в Одессе и моя лучшая подруга, закончившая филологический факультет МГУ, на голубом глазу мне спокойно заявила: у белорусов нет своего языка, это всего лишь диалект русского. Это их так в МГУ учили. Услышав ещё пару подобных заявлений от разных людей из России, я вообще начала сомневаться в собственном существовании. Нет такого языка, нет такой нации. Может, и меня нет? В СССР, как известно, национализм не поощрялся.
И тут выходит в свет "Дикая охота короля Стаха", со страниц которой на меня хлынула такая волна гордости и боли за свой народ, что я впервые ощутила себя именно белоруской, подняла голову и стала давать отпор тем, кто пытался меня унизить. Стала изучать историю моей страны.

Василь Быков - величайший из всех писателей, писавших о войне:


Ещё очень люблю книги моего земляка Ивана Шамякина, часто их перечитываю:

Слева стоит памятник оперному певцу Аркадию Савченко.

Михась Лыньков - это прежде всего "Миколка-паровоз":

В школьные годы наш класс под руководством учительницы белорусского языка ставил даже спектакль по "Миколке-паровозу", я играла мать Миколки. Спектакль имел бурный успех!

Иван Мележ, конечно, классик, и как все классики ужасно скучен:

Увы, "Люди на болоте" сильно уступают "Тихому Дону".

Пятрусь Бровка спокоен, как олимпиец:

Когда-то я работала в школе, и на одной из пирушек сидела рядом с учительницей белорусского языка. Зашел разговор о писателях, в частности о Бровке, которого тогда проходил мой класс, и она мне рассказала эпиграмму на Бровку, которую никогда бы не выдала, будучи трезвой:
«Пятрусь Броўка піша лоўка.
Піша лоўка і даўно.
Але ўсё, што піша Броўка…».
Окончание придумайте сами.

Кондрат Крапива писал прекрасные басни и комедии на злобу дня, но его памятник превзошел всех остальных писателей по нахальству. Он изображен, ни много ни мало, в образе Вергилия:


Это почти всё, что мне удалось сфотографировать за одну короткую прогулку по некрополю Восточного кладбища, где лежит цвет нашей интеллигенции прошлых лет.
Tags: Знаменитые люди, Минск
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments